Написать письмо +7 (4162) 34-24-00 | +7 (4162) 54-01-01

 

Также разъяснения защитят от переквалификации "коммерческих" преступлений в "простое" мошенничество, что лишает ряда законных гарантий и позволяет следствию давить на бизнесменов. 

Эти и другие положения постановления оценили эксперты "Право.ru".

15 ноября Пленум Верховного суда обсудил и принял постановление, посвященное уголовной ответственности в сфере предпринимательской деятельности. 

Проект постановления обсуждался 3 ноября и был отправлен на доработку. Тогда собравшиеся разошлись в оценках п. 16, сформулированного в двух вариантах. Они предусматривали более и менее гуманные условия освобождения от ответственности. 

Одна редакция пункта обязывает в любом случае возместить причиненный ущерб по правилам ст. 76.1 УК, без этого не помогут даже деятельное раскаяние (ст. 75 УК), примирение с потерпевшим (ст. 76 УК) или назначение судебного штрафа (ст. 76.2 УК). Второй, более гуманный вариант, позволяет освободить от ответственности по этим основаниям, даже если ущерб возмещен не полностью в соответствии с правилами ст. 76.1 УК. В итоге остановились именно на второй редакции, как стало известно на заседании Пленума 15 ноября. 

«В результате работы над этим пунктом изучения практики судов стало понятно, что ст. 76.1 и другие перечисленные статьи не могут соотноситься как общая и специальные нормы», – пояснил заместитель Председателя ВС Владимир Давыдов. 

По его словам, законодатель внес ст. 76.1 как дополнительную гарантию по сравнению с теми, которые уже действовали.

Кроме того, расширен перечень лиц, которые могут обратиться с заявлением о преступлении экономической направленности. 

В предыдущей редакции это мог сделать единоличный руководитель (например, директор) или руководитель коллегиального исполнительного органа (председатель правления акционерного общества и др.). 

В случае, если в преступлении подозревается директор, обратиться с заявлением мог орган управления, который его назначает. 

Теперь это вправе сделать иные уполномоченные лица.

Также решено исключить из п. 9 третий абзац. Он запрещал квалифицировать любые мошеннические действия, связанные с неисполнением договорных обязательств, по ч. 1–4 ст. 159 УК («непредпринимательским» составам), поскольку не имеет значения, когда возник преступный умысел – до или после заключения договора. «Решили, что в нем нет необходимости», – отметил Давыдов.

Читайте также

Верховный суд обсудил разъяснения по "экономическим" преступлениям

Отделить зерна от плевел

Владимир Старинский, управляющий партнер «Старинский, Корчаго и партнеры», считает важным указание, что суду необходимо проверять законность и обоснованность процессуальных действий и оперативно-разыскных мероприятий. «Большую роль в судьбе многих бизнесменов могут сыграть также комментарии относительно соблюдения специального порядка и сроков признания предметов и документов вещественными доказательствами», – рассуждает Старинский. 

А обязанность судов контролировать поводы для возбуждения дел по ст. 

172 УК (незаконная банковская деятельность), по мнению адвоката, повысит правовую защищенность кредитных организаций.

ВС хочет отграничить преступления в коммерческой сфере от обычного бизнеса на свой страх и риск. Законодатель исходил из логики, что «предпринимательские» преступления, как правило, носят имущественный характер и являются ненасильственными, поэтому ответственность должна хотя бы отчасти иметь компенсационный характер, отмечает партнер Westside Advisors Сергей Водолагин. Но проблема возникает у следственных органов и судов, которые должны квалифицировать преступление как «простое» либо «предпринимательское». Если суды выбирают первый вариант, по словам Водолагина, они могут ограничиться довольно скупым объяснением: «Суд считает, что инкриминируемое обвиняемому деяние не относится к сфере предпринимательской деятельности, как она определена п. 1 ст. 2 ГК». Хотя в одном из таких случаев речь шла о мошенничестве при выводе денег из банка, а обвиняемый был контролирующим лицом группы компаний, сокрушается Водолагин.

 

Также постановление инструктирует, что при квалификации мошенничества надо учитывать и субъектный состав, и предпринимательский характер правоотношения. Таким образом, ВС, опять-таки, исключает возможность переквалификации «предпринимательского» мошенничества в «простое», что обычно используют следователи, чтобы давить на бизнесменов, комментирует адвокат Вячеслав Голенев из МКА "Железников и партнеры". ВС еще раз ограничил круг мошенничеств в «предпринимательской» сфере только деяниями лиц, которые имеют статус субъекта или участника легального предпринимательства, считает директор юридической группы «Яковлев и партнеры» Анастасия Рагулина. В то же время Конституционный суд расширил этот круг – он включил в него деяния тех, кто фактически занимается предпринимательством, пусть даже не зарегистрирован по закону, отмечает Рагулина. По словам Голенева, Пленум также ужесточил требования к возбуждению уголовных дел в сфере уклонения от уплаты налогов: следователю настоятельно рекомендуется во всяком случае спрашивать мнение налогового органа о нарушении законодательства и проверках.