Написать письмо 8 (4162) 34-24-00 | 8 (4162) 54-01-01

 

Поводом для запроса суда в ФПА стало обращениежителя Кургана Василия Буркова с просьбой проверить на соответствие Конституции РФ норму ч. 4 ст. 49 УПК РФ, предусматривающую допуск адвоката к участию в уголовном деле в качестве защитника при предъявлении им удостоверения адвоката и ордера.

В июне 2010 года в отношении Буркова было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 201 УК РФ(злоупотребление полномочиями). 

С августа 2010-го его интересы представлял адвокат Виктор Доможиров.В сентябре 2011 года он принял на себя поручение о защите Буркова и неоднократно посещал его в СИЗО, предъявляя для допуска ордер и удостоверение адвоката. Тогда же защитник по поручению клиента собрал ряд документов, которые хранил у себя дома.

В конце сентября следователь в рамках уголовного дела против Буркова провел обыск в офисе и по месту жительства Доможирова и изъял документы по данному делу, входящие в адвокатское производство. Впоследствии Доможиров был привлечен к уголовной ответственности как соучастник Буркова. В феврале 2015 года приговором Курганского горсуда, оставленным без изменения Курганским облсудом, оба они были признаны виновными по ст. 196 УК РФ (подробнее об этом читайте на "Право.ru" здесь).

В основу приговора в качестве доказательств легли документы, изъятые у Доможирова. Обосновывая вывод о виновности Буркова, суд указал, что Доможиров является его соучастником и изъятые у него документы, относящиеся к незаконным сделкам, доказывают причастность Буркова. 

Отвергая доводы защиты о недопустимости использования материалов адвокатского производства в качестве обвинительных доказательств, суды обоих инстанций сочли, что, поскольку адвокат не предъявил следователю ордер и удостоверение, он не приобрел статус защитника по данному уголовному делу, а значит, материалы, собранные им по поручению Буркова для организации защиты, не входят в адвокатское производство.

По мнению заявителя, оспариваемая им норма УПК противоречит Конституции РФ, поскольку обязывает обвиняемого согласовывать со следователем выбор защитника, даже если оказываемая им юрпомощь не связана с участием в следственных действиях и заседаниях суда. Тем самым спорная норма обязывает обвиняемого уведомлять лицо, в производстве которого находится дело, о действиях, предпринимаемых для своей защиты, тогда как аналогичная обязанность у стороны обвинения отсутствует.

Бурков считает, что ч. 4 ст. 49 УПК противоречит принципу равноправия сторон в уголовном процессе, а также ограничивает пределы действия адвокатской тайны, допуская использование материалов адвокатского производства в другом деле, в котором адвокат, собравший материалы, не участвует в качестве защитника.

ФПА, рассмотрев обращение КС, пришла к выводу, что положения ч. 4 ст. 49 УПК РФ в их истолковании в правоприменительной практике, позволяющем использовать в уголовно-процессуальном доказывании входящие в адвокатское производство материалы и документы, собранные адвокатом до его вступления в уголовное дело в качестве защитника, действительно не соответствуют Конституции РФ.

"По смыслу ст. 48 Конституции РФ, – обосновывает свой вывод ФПА, – адвокатская тайна распространяется на все документы, входящие в адвокатское производство (за исключением орудий преступлений и предметов, запрещенных или ограниченных к обороту), при условии что они получены адвокатом законно при оказании юрпомощи доверителю. Вне зависимости от какого-либо процессуального статуса адвоката, в том числе до его вступления в уголовное дело в качестве защитника, эти документы не могут использоваться в уголовно-процессуальном доказывании".